наверх

 

СНЕГУРОЧКА (братья Гримм)

Зимним деньком, в то время как снег валил хлопьями, сидела одна королева и шила под окошечком, у которого рама была черного дерева. Шила она и на снег посматривала, и уколола себе иглой палец до крови. И подумала королева про себя:

«Ах, если бы у меня родился ребеночек белый, как снег, румяный, как кровь, и чернявый, как черное дерево!» И вскоре желание ее точно исполнилось: родилась у ней доченька - белая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая; и была за свою белизну названа Снегурочкой. И чуть только родилась доченька, королева-мать и умерла. Год спустя король женился на другой.

Эта вторая жена его была красавица, но и горда, и высокомерна, и никак не могла потерпеть, чтобы кто-нибудь мог с нею сравняться в красоте. Притом у нее было такое волшебное зеркальце, перед которым она любила становиться, любовалась собой и говаривала:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,

Кто здесь всех краше, кто всех милей?

Тогда и отвечало ей зеркальце:

Ты, королева, всех здесь милей. И она отходила от зеркальца довольная-предовольная и знала, что зеркальце ей неправды не скажет. Снегурочка же между тем подрастала и хорошела, и уже по восьмому году она была прекрасна, как ясный день. И когда королева однажды спросила у зеркальца:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,

Кто здесь всех краше, кто всех милей?

- зеркальце отвечало ей:

Ты, королева, красива собой;

А все же Снегурочка выше красой.

Ужаснулась королева, пожелтела, позеленела от зависти. С того часа, как, бывало, увидит Снегурочку, так у ней сердце от злобы на части разорваться готово. И зависть с гордостью, словно сорные травы, так и стали возрастать в ее сердце, и разрастаться все шире и шире, так что наконец ни днем, ни ночью не стало ей покоя. И вот позвала она однажды своего псаря и сказала:

«Выведи эту девчонку в лес, чтобы она мне более на глаза не попадалась. Убей ее и в доказательство того, что мое приказание исполнено, принеси мне ее легкое и печень». Псарь повиновался, вывел девочку из дворца в лес, и как вынул свой охотничий нож, чтобы пронзить невинное сердце Снегурочки, та стала плакать и просить:

«Добрый человек, не убивай меня; я убегу в дремучий лес и никогда уже не вернусь домой». Пожалел псарь хорошенькую девочку и сказал:

«Ну и ступай. Бог с тобой, бедная девочка!» А сам подумал: «Скорехонько растерзают тебя в лесу дикие звери», - и все же у него словно камень с сердца свалился, когда он пощадил ребенка. Как раз в это время молодой оленчик выскочил из кустов; псарь приколол его, вынул из него легкое с печенью и принес их королеве в доказательство того, что ее приказание исполнено. Повару приказано было их присолить и сварить, и злая баба съела их, воображая, что ест легкое и печень Снегурочки. И вот очутилась бедняжка в дремучем лесу однаодинешенька, и стало ей так страшно, что она каждый листочек на деревьях осматривала, и не знала, что ей делать и как ей быть. И пустилась бежать, и бежала по острым камням и по колючим кустарникам, и дикие звери сновали мимо нее взад и вперед, но ей не причиняли никакого вреда. Бежала она, пока несли ее резвые ноженьки, почти до вечера; когда же утомилась, то увидела маленькую хижинку и вошла в нее. В этой хижинке все было маленькое, но такое чистенькое и красивенькое, что и сказать нельзя. Посреди хижины стоял столик с семью маленькими тарелочками, и на каждой тарелочке по ложечке, а затем семь ножичков и вилочек, и при каждом приборе по чарочке. Около стола стояли рядком семь кроваток, прикрытых белоснежным постельным бельем. Снегурочка, которой очень и есть, и пить хотелось, отведала с каждой тарелочки овощей и хлеба и из каждой чарочки выпила по капельке вина, потому что она не хотела все отнять у одного. Затем, утомленная ходьбой, она пыталась прилечь на одну из кроваток; но ни одна не пришлась ей в меру; одна была слишком длинна, другая - слишком коротка, и только седьмая пришлась ей как раз впору. В ней она и улеглась, перекрестилась и заснула. Когда совсем стемнело, пришли в хижину ее хозяева - семеро гномов, которые в горах рылись, добывая руду. Засветили они свои семь свечей, и когда в хижинке стало светло, они увидели, что кто-то у них побывал, потому что не все было в том порядке, в каком они все в своем жилье оставили. Первый сказал:

«Кто сидел на моем стульце?» Второй: «Кто поел да моей тарелочки?» Третий:

«Кто от моего хлебца отломил кусочек?» Четвертый: «Кто моего кушанья отведал?» Пятый:

«Кто моей вилочкой поел?» Шестой:

«Кто моим ножичком порезал?» Седьмой: «Кто из моей чарочки отпил?» Тут первый обернулся и увидел, что на его постели была маленькая складочка; он тотчас сказал:

«Кто к моей постели прикасался?» Сбежались к кроваткам и все остальные и закричали:

«И в моей, и в моей тоже кто-то полежал!» А седьмой, заглянув в свою постель, увидел лежавшую в ней спящую Снегурочку. Позвал он и остальных, и те сбежались и стали восклицать от изумления, и принесли к кроватке свои семь свечей, чтобы осветить Снегурочку. «Ах, Боже мой! - воскликнули они.

- Как эта малютка красива!» - и так все были обрадованы ее приходом, что не решились и разбудить ее, и оставили ее в покое на той постельке. А седьмой гномик решился провести ночь так: в кроватке каждого из своих товарищей он должен был проспать по одному часу. С наступлением утра проснулась Снегурочка и, увидев семерых гномиков, перепугалась. Они же отнеслись к ней очень ласково и спросили ее:

«Как тебя звать?»

-«Меня зовут Снегурочкой», - отвечала она. «Как ты попала в наш дом?» - спросили ее гномики. Тогда она им рассказала, что мачеха приказала было ее убить, а псарь ее пощадил - и вот она бежала целый день, пока не наткнулась на их хижинку. Гномики сказали ей: «Не хочешь ли ты присматривать за нашим домашним обиходом -стряпать, стирать на нас, постели постилать, шить и вязать? И если ты все это будешь умело и опрятно делать, то можешь у нас остаться надолго и ни в чем не будешь терпеть недостатка».

- «Извольте, - отвечала Снегурочка, - с большим удовольствием», - и осталась у них. Дом гномов она содержала в большом порядке; поутру они обыкновенно уходили в горы на поиски меди и золота, вечером возвращались в свою хижинку, и тогда для них всегда была готова еда. Весь день Снегурочка оставалась одна-одинешенька в доме, а потому добрые гномики предостерегали ее и говорили: «Берегись своей мачехи! Она скоро прознает, где ты находишься, так не впускай же никого в дом, кроме нас». А королева-мачеха после того, как она съела легкое и печень Снегурочки, предположила, что она и есть теперь первая красавица во всей стране, и сказала: Зеркальце, зеркальце, молви скорей, Кто здесь всех краше, кто всех милей? Тогда зеркальце ей отвечало:

Ты, королева, красива собой,

Но все же Снегурочка, что за горой

В доме у гномиков горных живет,

Много тебя красотой превзойдет.

Королева испугалась; она знала, что зеркальце никогда не лгало, и поняла, что псарь ее обманул и что Снегурочка жива. И стала она думать о том, как бы ей извести падчерицу, потому что зависть не давала ей покою и ей непременно хотелось быть первой красавицей во всей стране. Когда же она наконец нечто придумала, она подкрасила себе лицо, переоделась старой торговкой и стала совершенно неузнаваемой. В этом виде направилась она в путь-дорогу за семь гор к хижине семи гномов, постучалась в их дверь и крикнула:

«Товары разные, дешевые, продажные!» Снегурочка глянула из окошечка и крикнула торговке:

«Здравствуй, тетушка, что продаешь?»

- «Хороший товар, первейшего сорта, -отвечала торговка, - шнурки, тесемки разноцветные», - и вытащила на показ один шнурок, сплетенный из пестрого шелка.

«Ну, эту-то торговку я, конечно, могу впустить сюда», -подумала Снегурочка, отомкнула дверь и купила себе красивый шнурок.

«Э-э, дитятко, -сказала Снегурочке старуха, - на кого ты похожа! Пойдика сюда, дай себя зашнуровать как следует!» Снегурочка и не предположила ничего дурного, обернулась к старухе спиною и дала ей зашнуровать себя новым шнурком: та зашнуровала быстро да так крепко, что у Снегурочки разом захватило дыхание и она замертво пала наземь.

«Ну, теперь уж не бывать тебе больше первой красавицей!» - сказала злая мачеха и удалилась поспешно. Вскоре после того в вечернюю пору семеро гномов вернулись домой и как же перепугались, когда увидели Снегурочку, распростертую на земле; притом она и не двигалась, и не шевелилась, была словно мертвая. Они ее подняли и, увидев, что она обмерла от слишком тесной шнуровки, тотчас разрезали шнурок, и она стала опять дышать, сначала понемногу, затем и совсем ожила. Когда гномы от нее услышали о том, что с нею случилось, они сказали:

«Эта старая торговка была твоя мачеха, безбожная королева; остерегайся и никого не впускай в дом в наше отсутствие». А злая баба, вернувшись домой, подошла к зеркальцу и спросила: Зеркальце, зеркальце, молви скорей, Кто здесь всех краше, кто всех милей? И зеркальце ей по-прежнему отвечало: Ты, королева, красива собой, Но все же Снегурочка, что за горой В доме у гномиков горных живет, Много тебя красотой превзойдет. Услышав это, злая мачеха так перепугалась, что вся кровь у нее прилила к сердцу: она поняла, что Снегурочка опять ожила.

«Ну, уж теперь-то, - сказала она, - я что-нибудь такое придумаю, что тебя сразу прикончит!» - и при помощи различных чар, в которых она была искусна, она сделала ядовитый гребень. Затем переоделась и приняла на себя образ другой старухи. Пошла она за семь гор к дому семи гномов, постучалась в их дверь и стала кричать:

«Товары, товары продажные!» Снегурочка выглянула из окошечка и сказала: «Проходите, я никого в дом впускать не смею».

- «Ну, а посмотреть-то на товар, верно, тебе не запрещено», - сказала старуха, вытащила ядовитый гребень и показала его Снегурочке. Гребень до такой степени приглянулся девочке, что она дала себя оморочить и отворила дверь торговке. Когда они сошлись в цене, старуха сказала:

«Дай же я тебя причешу как следует». Бедной Снегурочке ничто дурное и в голову не пришло, и она дала старухе полную волю причесывать ее как угодно; но едва только та запустила ей гребень в волосы, как его ядовитые свойства подействовали, и Снегурочка лишилась сознания.

«Ну-ка, ты, совершенство красоты! - проговорила злая баба.

- Теперь с тобою покончено», - и пошла прочь. К счастью, это происходило под вечер, около того времени, когда гномы домой возвращались. Когда они увидели, что Снегурочка лежит замертво на земле, они тотчас заподозрили мачеху, стали доискиваться и нашли в волосах девушки ядовитый гребень, и едва только его вынули. Снегурочка пришла в себя и рассказала все, что с ней случилось. Тогда они еще раз предостерегли ее, чтобы она была осторожнее и никому не отворяла дверь. А между тем королева, вернувшись домой, стала перед зеркальцем и сказала:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,

Кто здесь всех краше, кто всех милей?

И зеркальце отвечало ей, как прежде:

Ты, королева, красива собой,

Но все же Снегурочка, что за горой

В доме у гномиков горных живет,

Много тебя красотой превзойдет. Когда королева это услышала, то задрожала от бешенства. «Снегурочка должна умереть! - воскликнула она.

- Если бы даже и мне с ней умереть пришлось!» Затем она удалилась в потайную каморочку, в которую никто, кроме нее не входил, и там изготовила ядовитоепреядовитое яблоко. С виду яблоко было чудесное, наливное, с румяными бочками, так что каждый, взглянув на него, хотел его отведать, а только откуси кусочек - и умрешь. Когда яблоко было изготовлено, королева размалевала себе лицо, переоделась крестьянкою и пошла за семь гор к семи гномам. Постучалась она у их дома, а Снегурочка и выставила головку в окошечко, и сказала:

«Не смею я никого сюда впустить, семь гномиков мне это запретили». - «А мне что до этого? - отвечала крестьянка.

- Куда же я денусь со своими яблоками? На вот одно, пожалуй, я тебе подарю».

- «Нет, - отвечала Снегурочка, - не смею я ничего принять».

- «Да уж не отравы ли боишься? - спросила крестьянка.

- Так вот, посмотри, я разрежу яблоко надвое: румяную половиночку ты скушай, а другую я сама съем». А яблоко-то у ней было так искусно приготовлено, что только румяная половина его и была отравлена. Снегурочке очень хотелось отведать этого чудного яблока, и когда она увидела, что крестьянка ест свою половину, она уж не могла воздержаться от этого желания, протянула руку из окна и взяла отравленную половинку яблока. Но чуть только она откусила кусочек его, как упала замертво на пол. Тут королева-мачеха посмотрела на нее ехидными глазами, громко рассмеялась и сказала: «Вот тебе и бела, как снег, и румяна, как кровь, и чернява, как черное дерево! Ну, уж на этот раз тебя гномы оживить не смогут!» И когда она, придя домой, стала перед зеркальцем и спросила: Зеркальце, зеркальце, молви скорей, Кто здесь всех краше, кто всех милей? - Зеркальце наконец ей ответило:

Ты, королева, здесь всех милей. Тут только и успокоилось ее завистливое сердце, насколько вообще завистливое сердце может успокоиться. Гномы же, вечерком вернувшись домой, нашли Снегурочку распростертой на полу, бездыханной, помертвевшей. Они ее подняли, стали искать причину ее смерти - искали отраву, расшнуровали ей платье, расчесали ей волосы, обмыли ее водою с вином; однако ничто не могло помочь ей. Снегурочка была мертва и оставалась мертвою. Они положили ее в гроб и, сев все семеро вокруг ее тела, стали оплакивать и оплакивали ровно три дня подряд. Уж они собирались и похоронить ее, но она на вид казалась свежею, была словно живая, даже и щеки ее горели прежним чудесным румянцем. Гномы сказали:

«Нет, мы не можем ее опустить в темные недра земли», - и заказали для нее другой, прозрачный хрустальный гроб, положили в него Снегурочку, так что ее со всех сторон можно было видеть, а на крышке написали золотыми буквами ее имя и то, что она была королевская дочь. Затем они взнесли гроб на вершину горы, и один из гномов постоянно оставался при нем на страже. И даже звери, даже птицы, приближаясь к гробу, оплакивали Снегурочку: сначала прилетела сова, затем ворон и наконец голубочек.

И долго, долго лежала Снегурочка в гробу и не изменялась, и казалась как бы спящею, и была по-прежнему бела, как снег, румяна, как кровь, чернява, как черное дерево. Случилось как-то, что в тот лес заехал королевич и подъехал к дому гномов, намереваясь в нем переночевать. Он увидел гроб на горе и красавицу Снегурочку в гробу и прочел то, что было написано на крышке гроба золотыми буквами. Тогда и сказал он гномам:

«Отдайте мне гроб, я вам за него дам все, чего вы пожелаете». Но карлики отвечали:

«Мы не отдадим его за все золото в мире». Но королевич не отступал: «Так подарите же мне его, я насмотреться не могу на Снегурочку: кажется, и жизнь мне без нее не мила будет! Подарите - и буду ее почитать и ценить как милую подругу!» Сжалились добрые гномы, услышав такую горячую речь из уст королевича, и отдали ему гроб Снегурочки. Королевич приказал своим слугам нести гроб на плечах. Понесли они его да споткнулись о какую-то веточку, и от этого сотрясения выскочил из горла Снегурочки тот кусок отравленного яблока, который она откусила. Как выскочил кусок яблока, так она открыла глаза, приподняла крышку гроба и сама поднялась в нем живаживехонька. «Боже мой! Где же это я?» - воскликнула она. Королевич сказал радостно: «Ты у меня, у меня! - рассказал ей все случившееся и добавил:

- Ты мне милее всех на свете; поедем со мною в замок отца - и будь мне супругою». Снегурочка согласилась и поехала с ним, и их свадьба была сыграна с большим блеском и великолепием. На это празднество была приглашена и злая мачеха Снегурочки. Как только она принарядилась на свадьбу, так стала перед зеркальцем и сказала:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,

Кто здесь всех краше, кто всех милей?

Но зеркальце отвечало:

Ты, королева, красива собой,

А все ж новобрачная выше красой.

Злая баба, услышав это, произнесла страшное проклятие, а потом вдруг ей стало так страшно, так страшно, что она с собою и совладать не могла.

Сначала она и вовсе не хотела ехать на свадьбу, однако же не могла успокоиться и поехала, чтобы повидать молодую королеву. Едва переступив порог свадебного чертога, она узнала в королеве Снегурочку и от ужаса с места двинуться не могла.

Но для нее уже давно были приготовлены железные башмаки и поставлены на горящие уголья... Их взяли клещами, притащили в комнату и поставили перед злой мачехой. Затем ее заставили вставить ноги в эти раскаленные башмаки и до тех пор плясать в них, пока она не грохнулась наземь мертвая.

Наверх


Популярные новости

загрузка...